Повесть о заревичинье

1.
Вы знаете как чудесно летнее утро самое раннее, самое свежее? Земля просыпается, пробуждаются птицы – они всегда встают первыми, даже не пытайся их обогнать. Ты можешь проснуться до рассвета, когда птицы еще спят, когда поют сверчки и нервно потрескивает клонящаяся от росы трава. Трава вообще не спит, она живет и днем и ночью, днем ей просто не дают уснуть, то и дело, прерывая ее ворчание криками и шагами, а ночью она ждет свидания с ветром. Вы только задумайтесь, ведь никто не умеет целоваться нежнее. А он - шальной гуляка, приходит на свидание уже хмельной, иногда даже злой и холодный, но своими нежными ласками он прерывает недовольное бормотание травы и они уже вместе поют тихую балладу о вечном. А потом он уходит, и трава, так и не уснувшая за ночь, клонится под бременем брошенных ветром росинок.
Проснувшись задолго до звонка будильника, поежившись, вылезая из-под одеяла, Даша подумала: «как странно, что вдруг холодно». Быстрыми шажками она добежала до туалета, а, вернувшись, уставилась в распахнутое настежь окно, прямо на гаснувшие звезды. Словно прощалась с этим небом, можно подумать, что там, куда она сегодня едет, небо будет другое. «Может, я больше не вернусь сюда, - думала Даша, - мама обещала мне, что пока я буду в лагере, мы уже совсем переедем в город». Мысли мгновенно перемешались, каждая была волнительна, но прохлада летнего утра и еще не развеянный сон не давали пробиться ни одной из них. Как здорово жить здесь у бабушки, где в каждом углу прячутся сказки, где из окна твоей комнаты видно всю деревню и речку, и поля, и даже большой тракт где-то у линии горизонта. Весь мир как на ладони, такой маленький и такой огромный.  Девочка сидела у окна целый час или два часа, да какая разница сколько. «Эти взрослые! – подумал Даша, - они ведь так любят цифры».
- Ты собрала сумку? Все взяла? Смотри, чтобы потом не было звонков - мама привези, мама привези, - доносилось с кухни.
Какая же она все-таки замечательная, лучшая мама на свете. Конечно, она знает, что в двенадцать лет совсем не упомнишь, что нужно тебе взять с собой. Да и как тут можно упомнить? Завтра же могут понадобиться  все эти заколки, топики, бигудюшки, блокнотики и косметика, которая сегодня совсем не помещается в сумку, потому что там уже другие заколки, топики, бигудюшки, тетрадки и косметика.
- Ой, да причешись ты, кулема! – мама оценивающе бегло оглядела Дашу.
- Я только что заплеталась...
- Ну, значит, плохо заплеталась, ты расческу взяла?
- Да...
- Ой, все некогда, папа уже сигналит, быстро пошли, в машине причешешься, ему еще назад возвращаться, ой, чует мое сердце, все равно опоздает.
Торопливо сбежав вниз к машине, Дашка даже не заметила, что потеряла на садовой дорожке своего любимого плюшевого медведя. Она без него не засыпает. У него давно глаз нет, и внутри вместе с ватой хранятся секретные записочки от Кольки из 5-а. Ну не то чтобы это про любовь, просто, если девчонки узнают, что она переписывается с Колькой, начнут трепаться, всякое выдумывать. А там еще Мишка Осетрина и Костик – «мой любимый хвостик», ну много  всего можно вспомнить, что в школе было. А сегодня она ни с кем уже не дружит, потому что дружить нужно только с кем-то особенным, а не так «от скуки». Вон, Верунчик каждую неделю влюбляется и звонит потом по мобильнику, все рассказывает, как будто интересно. Хм... ни капельки!

Медведь остался лежать посреди двора, а молодая трава нервно отвернулась от старого потрепанного существа без глаз.

2.
В городе пахло солнцем, само солнце еще не взошло высоко. Мело пыль и трепало листья на тополях, гудело машинами и наполнялось разноголосием спешащих людей, заполнялось до краев и становилось монотонным. Обыденное городское утро.
Когда Ольга осознала в себе те самые загадочные силы, которые позволяли взлетать без помех, обнаруживать чужие бескорыстные желания и исполнять их, она и сама уже не помнила. Но как же трудно поверить самой в эти силы, если глупых людских желаний вокруг не становится меньше, уж она знала точно. В мире вокруг было полно помех для полетов, всего месяц, как она снова стала практиковаться в этом, и крылья были совсем еще слабыми, разум был перегружен тяжелыми всполохами безнадежности. С самого утра ее преследовала тягостная радость, рождавшая глупую блуждающую улыбку и окрашивавшая глаза в неестественно синий цвет. Вчерашний запас эриадона она потратила на полет, вот почему была так глупо счастлива.
По дороге к остановке автобуса Ольга заметила маленькую девочку, которая босиком ходила по газону, захлебываясь слезами:
- Что потеряла? – толи спросила, толи просто высказалась Ольга, вздохнув.
- Ключ, - всхлипывая, сразу отозвалась девочка.
- Ключ от дома, понятно, - уверенно предположила Ольга, скидывая босоножки и ступая на газон, - мама прячет запасной ключ вовсе не для того, чтобы ты бегала к подружкам, когда она на работе и через пол часа она уже вернется, чтобы ты позавтракала. Ох, и попадет же тебе!
Девчонка даже не смела оправдываться, в ее глазах Ольга то и дело ловила знакомый оранжевый огонек, и понимая что просто так детскому горю не поможешь, встала на четвереньки и залаяла, девочка улыбнулась. Из окна высунулся заспанный мужик в грязной майке и, оценив картину, резонно покрутил у виска. Ольга засмеялась:
- Ну что же я одна буду работать ищейкой, - обратилась она к девочке, - давай тоже начинай ползать.
Девчушка, уже забыв про слезы, опустилась на траву, Ольга скомандовала:
- Ну поползли! Хорошенько смотри, хотя, тебе глаза тут не помогут, лучше принюхайся.
Ключ лежал в нескольких сантиметрах от коленки девочки, и Ольга, уже безнадежно опаздывавшая, не удержалась:
-Ну-ка, принюхайся справа.
Девочка крутанулась, и холодная сталь обнаружила себя немедленно.
Обрадованная, она бросилась было бежать к подъезду, но остановилась, оглянулась и ринулась назад к женщине, обтиравшей колени платком.
- А Вы кто? – девочка смотрела, улыбалась совершенно спокойно, Ольга принимала направленный свежий поток эриадона, частично компенсируя недавнее горение.
- А ты думала какие бывают феи? Вот такие как я, самые обыкновенные, - Ольга весело подмигнула в ответ.
Утро постепенно наполнялось шумом и духотой, сбивая с толку ветер, смешивая с пылью блуждающие людские желания, опуская помыслы, озабоченных, но еще вдохновленных новым днем обывателей.
Преодолев толкучку в автобусе, несколько потоков машин и пережидая раздражающие в спешке светофоры, Ольга наконец добежала до места встречи. Скинула сумку, суетясь, приколола бейджик на блузку, сменила заждавшуюся Настю «на списках». Настя уже успела записать пару девчонок, взглянув на которых, Ольга тут же с сожалением признала, что ее вожатая так никогда и не научится чувствовать мощных носителей. Вот уже четвертую смену этим летом они набирают детей, в прошлый раз совсем не повезло с набором, жадные и слабые переросшие бескорыстие подростки, вынуждали три недели терпеть их, как испытание и гореть напрасно. Сегодня будет все иначе, Ольга заметила симпатичную девчушку, растерянно блуждающую глазами по вывескам.
- Ну и где же твой медвежонок?
Вопрос раздался, как гром среди ясного неба, Дашка вздрогнула, она даже испугалась. Но мягкий взгляд молодой воспитательницы тут же ее успокоил, она шагнула к столу и, ничего не сказав, обернулась позвать маму. Уже вместе с ней Даша ответила на все необходимые вопросы и была зачислена в седьмой отряд. Все время, пока Ольга заполняла анкету, она окуналась в глаза ребенка, как в бездонный омут. «Да уж, - думала она, - такого мощного донора среди девочек встретишь редко, чаще мальчишки отличаются бесстрашным включением в обмен эриадоном. Да ведь она еще и желание имеет, мечется, чтобы не потратить свое горение на него, абсолютно бескорыстное желание любви, сильное желание»
Ольга даже мысли не допускала, чтобы позволить Даше сгореть самой ради своего желания, она с отвращением содрогнулась, представив, что эта чистая душа навсегда обречет себя к существованию без полетов.
Даша смотрела в глаза своего избранного воспитателя и, казалось, понимает все, она почувствовала, что ждет от этой женщины чуда и тут же выплеснула весь свой эриадон, доверяясь  неожиданной встрече с заревицей. Опустев, как пересохшая река, Даша искала напрасных уверений, что ее желание будет исполнено, но вряд ли она сразу же могла получить чудо творения. Синий огонь в глазах девочки сменил неясный блуждающий отблеск оранжевого цвета надежды.
Какое-то время Ольга методично выбирала детей по неведомым никому признакам и удивлялась сама своей удаче – Вовка, Олег, Саша, Алла, Аленка, Димка, Юрик, Наташа – вот самые лучшие носители, которых удалось выудить из толпы, прибывших на запись детей. Особенно Вовка – он просто находка, может даже более мощный донор, чем Даша. Тут она вспомнила о Даше, девочка грустно и растерянно сидела на чемоданах неподалеку, кивая головой в ответ на мамины наставления. Что ж время пришло, Ольга посмотрела на часы: 10.23, затем сосредоточенно разжала пальцы, окинула затуманенным взглядом толпившихся у стола людей, изобразив на лице глупую блуждающую улыбку, и начала горение.
- Всё, всё, в седьмом отряде больше нет мест для мальчиков, - прикрывая списки, Ольга отбивалась от назойливых родителей, пытавшихся записать своего ребенка хоть куда-нибудь.
Настя тут же вопросительно взглянула на нее, на что снова услышала уверенный ответ:
- Нет мест для мальчиков.
- Ну одного же еще можно записать,- простодушно сказала Настя.
Услышавшие это родители стали нападать на Ольгу, иступлено твердившую, что мест нет. Кто-то даже позвал начальника лагеря, чтобы разобрались с нерадивым воспитателем, и без того, набиравшим детей по каким-то своим правилам, а не согласно установленному регламенту.
- Не буду я никого записывать…
- Покажите списки, - попросила начальница с решительным видом, ну вот же есть еще место в отряде, парочку еще вполне можно записать.
Ольга нервно отвернулась и, собравшись с новыми силами, выхватила списки из рук вожатой, готовой уже вписывать имя очередного оболтуса, который ей совсем не нравился.
- Я сказала, что мест нет, значит нет! Ищите  в других отрядах, незачем было так опаздывать на регистрацию.
- Нет, ну вы посмотрите на нее! – прыснула какая-то мамаша, - вот нахалка, даже начальник ей не указ! Что за порядки в этом лагере, вот и отправляй ребенка к ним, если они даже между собой разобраться не могут!
Начальница попросила другую воспитательницу под предлогом дальнейшего перераспределения записать мальчишек в свой отряд. Инцидент можно было считать исчерпанным, начальница строго повернулась в сторону Ольги:
- С Вами мы поговорим на планерке.
Заревица обреченно опустилась на стул, вряд ли она могла рассчитывать на понимание, и даже это не сломило ее, она продолжила свое явственное горение. Когда уже все дети были распределены по отрядам и рассаживались в автобусы, Ольга вдохновенно с глупой улыбкой выкрикнула:
- Есть одно место для мальчика двенадцати лет! В седьмом отряде есть место для мальчика!

Родители, еще недавно скандалившие по поводу закрытия списков, оглянулись на крик. Молчаливо удивившись поведению сумасшедшей воспитательницы, они облегченно стали говорить о том, как же им повезло, что к ней не попало их чадо.

3.
Никита сегодня проснулся сам, только не подумайте, что он обычно был утренним лежебокой, просто мама привыкла будить его по утрам, нежно поглаживая по голове. Когда она вошла в комнату, Никита стоял у окна и словно вслушивался в щебетание рассветных птиц. От прохладного воздуха, несущего остатки сонной ночи вперемешку с бодрящими запахами нового дня, по телу пробегал приятный озноб. Мама тихо подошла к окну и погладила сына по голове – она не смогла удержаться, чтобы не сделать этого утреннего ритуала. Мальчик обернулся, и в его глазах еще горел отблеск рассветного синего неба, мама улыбнулась ему в ответ и тихо вышла из комнаты.
Никита знал, что произойдет нечто важное через три с половиной часа, но как и почему даже ему было неведомо. Сегодня должно произойти  необычное, разговаривая с рассветными звездами, ему удалось заметить, что сегодня они пытаются укрыть от него что-то очень важное. Потому, даже после восхода солнца, он не вернулся в постель, как обычно, а продолжал читать запах эриадона, но и по запаху ничего не удалось выведать. Птицы смеялись, заливаясь лихими августовскими трелями, они ни за что не хотели с ним говорить, беспечно уговаривая лишь послушать новые виртуозные рулады. Ни предутренний полет, ни бесчисленные попытки примирения травы и ветра – ничего не помогало Никите в устранении тягостного предчувствия свершения чего-то очень важного.
Вчера он вернулся из поездки. Вещи – все эти важные для пацана штуки: щитки, мяч, футбольная форма, ракетки и шарики для пинг-понга, плейер с дисками, модные джинсы, майки, электрическая зубная щетка, ну и кое-какие интересные картинки на флешке от старого телефона, - все это лежало в машине отца на заднем сидении. Мама только белье успела захватить, чтобы выстирать. Отец сегодня взял выходной и с утра они отвезут Антона на регистрацию в лагерь, а потом отправятся на рыбалку, вдвоем, мама же наверняка захочет вместе с тетей Светой куда-нибудь по своим делам.
После завтрака, отец по своему обыкновению молчаливо созерцал коллекцию марок и неторопливо тянул кофе, вряд ли он рассчитывал так рано встать, но тетя Света и Антон уже прибыли. Женщины мило щебетали на кухне, Антон знакомился с новым содержимым компьютера. Находясь посреди всей этой утренней суеты и равнодушия, Никита слонялся в ожидании чуда.
- И охота тебе в лагерь ехать? – спросил он Антона, слегка ехидно.
- Не-а, но что делать, если предки все равно путевку купили, они меня даже слушать не станут, - Антон оживленно начал делится подробностями, - я ж должен был ехать в Анапу, но там какой-то облом вышел, вот мама быстро подсуетилась, чтобы я сильно не расстроился. Все мои друзья сейчас кто где, а я тут в городе сижу. Да ты-то сам вот вчера только приехал, хоть какое-то развлечение, а здесь тоска.
- Я ж не развлекаться ездил, - назидательно-насмешливым тоном пояснил Никита, - мы в Болгарии почти каждый день выступали. Ну так-то конечно прикольно там искупаться в море, футбол погонять, пока свободное время.
- Ну вот видишь, - резонно заметил Антон, - а мне хочется еще с девчонками позажигать, ты через пару лет только это поймешь, когда самого потянет.
Никита, легко улыбнувшись, взглянул на брата, словно одобряя его доводы. Он все никак не мог понять, почему ясная картинка будущего неуловима – ни будущего брата, ни его собственного будущего он не видит пока, это пугало, потому что никогда раньше такого не было. Никита не умел предсказывать течение событий, это глупо, но если бы захотел, то мог увидеть ясную картинку радости или печали любого человека, а уж тем более самого себя. Сегодня с утра картинки нет, словно помехи в телевизоре, разве что мамина радость угадывалась легко, как обычно – салон красоты и бассейн.
На регистрации постоянная суета, родители уже привыкли к этой толкучке, они знали, что всегда успеют, и очень не хотелось лезть в толпу. Антон возбужденно оглядывался по сторонам, но что-то не вязалось в его поведении с правильным вектором горения. Никита закрыл глаза, интуитивно поднял запястье и взглянул на часы – 10.23, раздался телефонный звонок в  сумочке тети Светы.
Вынырнув из тени, тетя Света озабоченно шарила умоляющими глазами по лицам:
- Короче, тут дело такое, ой, - она задохнулась от собственных эмоций, - Антон все-таки едет в Анапу, вы только поймите правильно, такой шанс отдохнуть на море нельзя упустить.
- Так чего я в лагерь сегодня не еду? – Антон спросил с деланным равнодушием.
- Какой лагерь?! Тебе надо срочно собираться в Анапу, тут не до загородного лагеря.
- Ну прикол, а путевку теперь выкинуть, что ли? – психанул Антон.
- Ой да прекрати ты, много ты понимаешь! – мать, переполненная эмоциями, разразилась на сына, - тут шанс на море съездить, а он со всякой ерундой, ну хочешь, давай, езжай в лагерь свой, а мы… вон Никиту на море отправим, давно он там не был!
Отец поморщился недовольно, придется включаться в разговор, потому что сестру понесло не в том направлении:
- Света, ну почему же сразу Никиту в Анапу, давайте Никита вместо Антона поедет сегодня в лагерь, чтобы путевка не пропадала, а если с Анапой не выйдет снова, мы их поменяем, ну или не знаю, как там это делается.
Никита посмотрел в глаза отцу и тут же почувствовал, что где-то близко происходит акт бескорыстного горения заревика.
- Да, - выпалил Никита, - я согласен, у меня даже вещи собраны.
Он огляделся, пытаясь поймать жертвенный огонь, и совершенно случайно наткнулся взглядом на девочку, сидящую на чемодане. Внимательный взгляд метнулся в сторону, и он увидел заревицу, теперь он отсюда точно не уйдет. Пока взрослые разбирались, как им поступить, а Антон назидательно давал советы по соблазнению девчонок, Никита перебирал и заново упаковывал вещи, он был сосредоточен, готовый в любой момент поддержать горение заревицы.
- Есть место в отряде для мальчика двенадцати лет, - донеслось до них.
Дети уже ждали отправки в автобусах, но воспитатель седьмого отряда упрямо суетилась в поисках долгожданного мальчика. Никита робко протянул ей многострадальную путевку. Ольга с облегчением улыбнулась, уловив искомый жаркий синий огонь в глазах мальчика.
4.
Автобус подкатил к воротам лагеря «Гагарин» и ребята вывалили на площадку внимательно следя за своими вожатыми. За железной решеткой ворот начинается новая жизнь, полная приключений, переживаний, свершений. Кто-то сосредоточенно хмурился, кто-то весело болтал с нечаянными знакомцами, кто-то сопел, поднимаясь в гору с тяжелыми чемоданами и сумками. Самый дальний корпус под названием «Теремок» приветливо блестел окнами, принимая своих новых гостей.
«Да, на этот раз я не зря потрудилась, - думала Ольга, - несколько мощных носителей постоянно готовых к обмену эриадоном, стоит присмотреться к ним…»
Взгляд заревицы мгновенно пробегал по лицам ребят. Были те, кого сразу выдавал огонек синего отблеска в глазах. Первое впечатление о знакомстве еще было неопределенным, но кое-что можно было увидеть, даже не приглядываясь.
Самый мощный носитель, сознательный носитель, пользующийся своей силой, угадывался сразу. Его звали Вова, невысокий хорошенький мальчик с глубоким взглядом иссиня черных глаз и ямочкой на подбородке.
Чуть менее слабым носителем был Юра, он легко вступал в обмен, щедро отдавал любую дозу и запросто мог принять горение. Но Юра не осознавал силу эриадона, в отличие от Вовки он был не посвящен в тайны обмена и даже отвергал любые намеки на то, что существует какой-то эликсир. Несознательный носитель, способный концентрировать огромные запасы эриадона, встречается редко. Чаще всего это взрослые люди, которые пережили личную трагедию, прошли через мучительные испытания судьбы и включились в обмен, полагая, что получили некие сверхъестественные способности толи в награду, толи в наказание. Юра был из таких, странно, что тринадцатилетний мальчишка способен стать несознательной жертвой большого горения.
Однако, не смотря на привычку рассматривать, предчувствовать  носителей в первый день знакомства, сегодня Ольгу это занимало меньше, чем обычно. Вопросы, что-то едва уловимое, неявное и загадочное прорастало вокруг, словно из-под земли, из самого чрева рождалось таинственное и пугающее. Вопросы всегда появляются, когда грядет время испытаний. Это не могло не пугать, но одновременно это распаляло, возбуждало и манило.
Поиск разгадки скрывался в рисунке линий взгляда того странного мальчишки, опоздавшего на регистрацию. Его блуждающий и внимательный взгляд чертил жесткие линии в пространстве комнаты, это напоминало что-то знакомое, то к чему привыкла заревица, но словно впервые наблюдала за этим. Конечно! Вот и разгадка – это рисунок ее взгляда, ее собственного блуждания по комнате, заполненной новыми незнакомыми носителями, только она впервые видит это со стороны. Когда ей ясно пришла в голову эта догадка она вздрогнула от неожиданности – мальчик мягко и властно смотрел на нее, прямо ей в глаза. Она улыбнулась и вышла.
После обеда ребята, не смотря на объявленный тихий час, продолжали возбужденно болтать и заигрывать друг с другом. Это неизбежно в первые дни, кто-то объяснит это переизбытком энергии, мощной системой возбуждающих факторов, непривычностью нового места, или того проще отсутствием строгого режима в привычке детей. И только заревик подумает, что это обмен, обмен и горение. Просто носители не могут не установить токи, не выплеснуть, не принять, эриадон сильнее их воли. Но можно перенаправить, можно сдержать его потоки на время, чтобы не свершалось горение хотя бы час-два. Это трудно, но со временем учишься и этому.
Акт совместного горения, вот чего ищет любой носитель, и вечером это вполне можно сделать. Копите эриадон для совместного горения.
- После полдника линейка, нам нужно сразу дружно заявить о себе, - негромко говорила Ольга в палате мальчишек, - мы – самое сердце лагеря, наш отряд по возрасту центральный, понимаете? С нами не соперничают малыши и нам уступают старшие, потому мы всегда выигрываем. Мы – лучшие, так было и так должно быть с этого дня до конца сезона.
- Всегда-всегда лучшие? – недоверчиво спросил Вова.
- Да ну, вы шутите? Вы просто хотите, чтобы мы вели себя правильно? – ухмыльнулся Юра.
- Можете мне не верить, - продолжила убеждать Ольга, - в чем-то ты, Юра, прав…
От неожиданности, что его впервые признали правым, Юра не нашелся что сказать, хотя его так и распирало поспорить.
- Значит не всегда первые? – констатировал Вова и по палате пополз шепоток недоверчивых насмешек.
- Нет, всегда! – решительно возразила воспитательница и продолжила, улыбнувшись, - всегда. В прошлом сезоне у нас был отряд, который умудрялся быть первым каждый раз, - после небольшой паузы добавила уже со смехом, - по беспорядку, разгильдяйству, тунеядству, глупости и лжи!
Ребята засмеялись и расслабились, но Ольга в одно мгновение взяла ситуацию под контроль:
- Тихо! Они были неплохие дети, не разгильдяи и не лодыри, просто что-то пошло не так…
Она инстинктивно взглянула на Никиту, поймав себя на мысли, что он все понимает, он улыбнулся. Ей стало неприятно, словно читали ее дневник, обычный носитель не может видеть истинный смысл в словах заревицы. Снова таинственные вопросы налетели из пустоты, но момент был не подходящий, Ольга отмахнулась от навязчивых мыслей и продолжила:
- Что-то не так… Да. Они только к концу смены поняли сами, что беспечно потратили чудесное время на глупости. Когда они уезжали, они жалели только об этом, им наверное очень хотелось остаться и прожить все сначала бок о бок, всем вместе, но было поздно.
Оглядев палату Ольга удивилась суровому молчанию ребят. Это длилось мгновение, но в нем была сконцентрирована огромная сила. Что же, горения не будет хотя бы до вечера, она была уверена, что каждый сознательный носитель понял ее правильно.
 
После полдника, когда отряд ушел на футбольное поле – мальчишки играть, девчонки болеть, Ольга вошла в палату девочек, почувствовав неладное. Дашка сидела с раскрытой тетрадью на коленях, слезы беззвучно катились по алевшим щечкам. 


Желания
Найти бескорыстное человеческое желание в нашем мире страстей очень сложная задача. Бескорыстие – неудачный термин, не отражающий сути, но чаще всего используемый среди заревиков, так уж повелось издавна, потому требуются отдельные пояснения к процессу поиска желаний.
Под бескорыстным желанием чаще всего понимают три главных нужды человека – истина, вдохновение и любовь. Тут можно до умопомрачения спорить о бескорыстии, но, поверьте мне на слово, горение свершается во исполнение этих желаний чаще всего.


Истина – это прежде всего абсолютно абстрактное осознание чего-то единственно верного, это стремление обладать знанием без мысли о способе применения этого знания в корыстных целях. Чаще всего приходится сталкиваться с жаждой знания на уровне утилитарном, то есть человек хочет знать, чтобы состоялась карьера, чтобы выглядеть умнее в глазах каких-то других людей, чтобы прославится, войти в историю, как древние мудрецы, чтобы его имя стало известным. Иными словами, желание истины не является конечной целью существования, скорее способом приближения к другой цели. Сказать, что это аморально – неверно, это как раз совершенно правильно и такое желание может быть и должно быть удовлетворено. Но тратить свое горение на его исполнение никто из заревиков ни за что не станет, это уже аморально, потому что помогать одному человеку в ущерб другим неправильно, надеюсь больших пояснений не надо?

Очень редко можно найти бескорыстную жажду знаний, когда человек просто хочет знать как и что, совершенно не рассчитывая этим знанием в дальнейшем бравировать. Чаще всего такое желание истины встречается у детей, вообще сразу оговорюсь, дети – обладатели всех лучших желаний, потому что именно у детей полно того самого бескорыстия, на которое не жаль потратить горение эриадона.

Когда желание истины исполнено уже неотвратим процесс реализации и получения видимых результатов – высокая оценка твоего знания на экзамене, успешное завершение работы над поставленной проблемой, удовольствие от найденного решения. Каким образом распорядится человек приобретенными знаниями уже не касается никого, но поверьте, если изначально желание истины бескорыстно, то человек чаще всего продолжает дальнейший поиск, не обращая внимания на результат, он становится на тропу познания – вот правильное свершение акта горения. Если заревик вычислил и исполнил такое желание, он получает возможность более мощного обмена эриадоном, возможность летать, что самое главное.
Вдохновение и любовь рассматриваются так же, как и желание истины. Только эти три желания объединяет свойство быть скрытыми от посторонних глаз, быть незамеченными в своем исполнении, но через их исполнение в мире становится больше счастливых людей, по-моему, это очевидный вывод. Даже не знаю, зачем так долго объяснять столь простые истины? Неужели это знают только заревики и заревицы? По мне так это знать и помнить должен каждый человек.
Однако мир человеческих страстей наполнен глупыми мелкими желаньицами, исполнение которых совершенно бессмысленно, потому что даже их обладателю не приносит ни истинной радости, ни неподдельного удовлетворения, ни тем более счастья. Потратить горение эриадона на такое желание все равно, что сгореть напрасно.
Не умудренный опытом носитель, чаще всего ребенок, может быть обманут, и подвергнет себя горению впустую, что случается нередко. Именно поэтому такие желания можно часто видеть исполненными, что порождает зависть, злобу, гнев, уныние и другие грешные страсти в душах других людей, наполняя мир мерзостью. Именно с мерзостью борются истинные заревики, но остановить чужое горение они не в силах, они не в силах учить других обмену и горению, они едва ли могут просто сказать кому-то об этом и даже между собой вынуждены бессильно молчать, наблюдая падение жертвы. Вмешиваться в этот процесс означает увеличение  напрасных актов горения на порядок, означает вступление в борьбу, что непреложно ведет к войнам, впрочем, не будем об этом, слишком сложно постичь это в тонкостях. Быть может это самая сложная задача заревика, оставаться равнодушным к чужому падению и одновременно чутким к бескорыстию. Это дилемма, конечно, но каждый опытный заревик знает, что мощный носитель всегда сможет восстановиться после очередной ошибки и со временем обретет мудрость наравне с ним, на это и уповает каждый раз.
Очень важно учитывать, что наиболее мощными носителями эриадона являются дети, они беспрепятственно открыты его потокам, потому иногда могут концентрировать огромные дозы и распространять смелые потоки эликсира на всех, кто соглашается принять накопленное ими. Дети по наитию сжигают эриадон в больших количествах, это факт. И еще так же известно, что именно дети летают чаще, чем любой из опытных заревиков. Со временем любой ребенок перерастает собственное бескорыстие, становясь все более слабым и жадным донором эриадона и, в конечном счете, совершенно бесчувственным к его запаху, он выключается из обмена и ищет свой путь к счастью в обычном мире. Когда именно нас подстерегает эта неизбежность предугадать мы не в силах, но ежедневно мы провожаем в обычный мир сотни детей, так и не преодолевших тяготение своих корыстных помыслов, детей навсегда уже ставших взрослыми.
Среди взрослых так же происходит обмен эриадоном, но доноров среди них гораздо меньше, потому сознательные жертвы горения идут туда, где больше доноров – в детство. Самый простой способ включения себя в интенсивный обмен – это находится там, где много детей. Редко даже забывший об эриадоне носитель может удержаться от обмена, находясь среди мощных доноров, но часто он включается лишь в обмен, свершать горение взрослые способны только сознательно становясь жертвой. 

Комментариев нет:

Отправить комментарий